Призрачная кисть госпожи Хокусай


Эксцентричный старец Кацусика Хокусай был настоящей звездой эпохи Эдо, творческим гением и зверским должником половины города. Он имел не менее 30 псевдонимов, поменял 93 дома и создал множество гравюр, рисунков и картин. Его известная «Большая волна в Канагаве» завораживает.

Но мало кто знает, что эту ксилографию, как и многие другие работы, Хокусаю помогала создавать дочь – затерянная во времени и огромной тени «безумного живописью» отца художница Кацусика Ой.

Женщина, окутанная тайной

Неуловимая японка оставила после себя больше вопросов, чем ответов. Насколько много известно о жизни «Леонардо Востока», настолько же мало о его протеже и главной помощнице. Даже дата рождения обсуждается. Хотя большинство ученых все-таки сошлись на том, что случилось это событие около 1800 года. Где, когда именно? Неизвестно. Но тот факт, что Ой была не менее эксцентрична, чем отец, остается вне всяких сомнений. Она любила наблюдать пожары, пить сакэ и с удовольствием курила трубку (кстати, из-за сего пристрастия даже как-то испортила новую картину, неосторожно сбросив на нее пепел). К тому же, кроме таланта к изобразительному искусству, художница унаследовала строптивый характер и полное отсутствие интереса к домашнему хозяйству. Мягко говоря, необычные характеристики для девушки Эдо. Не так ли?

Лет в двадцать Кацусика вышла замуж. Ее избранник Минамизава Томей был владельцем магазина, торгующего маслами для волос, и тоже интересовался живописью. Вместе они постигали укие-э у Цуцуми Торин. Но, как бы то ни было, долго счастливый союз не длился. Ой постоянно жестко высмеивала художественные навыки мужа и в конце концов с ним развелась, вернувшись к прежней своей жизни. Цуюки Ицу, поздний ученик Хокусая, упоминал, что Кацусика никогда больше не вступала в брак и вообще хотела стать просветленной женщиной.

 

Последующие годы отец с дочерью трудились вместе. Они проводили дни за рисованием, никогда не убирались и не готовили, покупая еду в киосках и постепенно превращая место своего обитания в свалку. Около 1842 — 43 года один из учеников Хокусая создал эскиз их студии. Изображен был сам мастер и Ой с курительной трубкой. Это, пожалуй, единственный существующий ее портрет.

Так же загадочна, как и рождение, смерть художницы. Где, как, когда это случилось – неизвестно. Можно разве что предполагать. Некоторые источники называют 1866 год – через 17 лет после кончины Хокусая, некоторые – 1857. Ведь, похоронив отца, Кацусика переехала и первое время жила затворницей то ли в Асакусе, то ли в Аояме (окрестности Эдо). А потом путешествовала по стране, где-то там и найдя вечное пристанище.

Более того, тайной окутана не только жизнь необычной женщины, но даже само ее имя. Стоит начать с того, что «Ой» – псевдоним, которым она подписывала работы. Существует несколько версий его значения, и наиболее забавная из них гласит, что «Oi, oi!» (японский эквивалент «эй, ты») – это восклицание, которым Хокусай постоянно подзывал дочь. Насчет настоящего имени художницы также ничего не ясно. Одни источники твердят, что ее звали Омэй, другие – Оэй.

Игра теней

Вместе с отцом Ой работала почти четверть века, рисуя «образы изменчивого мира» и посещая различные мероприятия. Хокусай даже был убежден, что она куда более талантлива в изображении женщин, чем он. Видимо, поэтому Кацусика часто помогала ему писать портреты бидзин-га, раскрашивала «весенние картинки» (гравюры эротического характера) и даже создала некоторые из его известнейших произведений. Например, «Старый тигр на снегу». Изящный зверь, призрачные снежинки и неописуемая легкость во всем… На момент написания картины Хокусаю было больше 80-ти лет, он страдал частичным параличом и едва ли был способен на такую деликатность линий и невесомость изображения. А вот стиль Ой славился именно этим. Не удивительно, что многие издатели, размещая заказ, охотно принимали работы обоих художников. Иногда специально предпочитали «сердитой кисти» отца мягкий стиль дочери. Тем не менее, конечный продукт неизбежно подписывался брендом, который лучше продавался на рынке – «Хокусай». Может, это и объясняет удивительный дефицит работ с ее подписью? Всего две книги иллюстраций и 10 картин. Но каких! Наиболее известные работы «Ночная сцена в Есивара» и «Красавица любуется цветением вишни в ночи» неимоверно притягательны. Игра теней, световые эффекты делают их живыми, дышащими, таинственными, нетрадиционными – как сама художница.

 

«Ночная сцена в Йосивара» изображает людей, рассматривающих сквозь решетку куртизанок в районе удовольствий. Там, где японские укие-э художники представляют ночные композиции ярко, как днем, Ой вводит светотень и перспективу, делая их более реальными. В то же время «Красавица любуется цветением вишни в ночи» не менее новаторская и более чувственная картина. Фонари освещают лицо и кимоно женщины, вокруг нее виднеются силуэты сосен и вишни, а небо усыпано звездами. Что интересно, изображены они не в виде белых точек или кругов (как это было характерно в то время), а имеют синие и красные пигменты.

Некоторые работы художницы сейчас находятся в музеях за пределами Японии. Бостонская гравюра «Три женщины играют на музыкальных инструментах» выполнена на шелке. Она изображает куртизанку, гейшу и горожанку, которые играют на кото, сямисэне и кокю соответственно. А главный персонаж картины из Кливлендского музея – древний китайский генерал Гуань Юй. Он позволил пустить себе кровь, чтобы избежать распространения яда от стрелы врага по телу. При этом военачальник с серьезным лицом решительно играет в го. Эта картина во многом может похвастаться тем же вниманием к светотени, что и лучшие работы Оэй.

К сожалению, мир искусства полон незаслуженно забытых мастеров. И госпожа Хокусай чуть ли не самое яркое сокровище из этого ларца. Она была особенной, действительно необычной женщиной. Тем более для эпохи Токугава. Ее экцентричность, странные увлечения и отвлеченность от всего, что не касается творчества – удивляют. Время не пощадило художницу. Но даже то небольшое количество подписанных работ, существующее на сегодня, позволяет судить о ее незаурядном таланте и смелости. А если внимательно приглядеться, то кто его знает… Может, мы даже не догадываемся, какой на самом деле большой вклад призрачной кисти Ой в наследие ее отца.

Источник


Похожее ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *